Восхождение Лу Цзю Нин

Они вошли в запретный город вместе, но вышла из него только одна. Старшая сестра стала любимицей императора, носила шёлка, улыбалась из тени занавесей. Никто не знал, сколько врагов собралось вокруг неё, пока однажды её не убили — с ребёнком под сердцем, с тайнами, которые так и не успела рассказать. Лу Цзю Нин осталась. Без имени, без защиты. Лишь с болью, которая не отпускала.
Она надела униформу служанки, опустила глаза, научилась молчать. И ждать. В каждой улыбке наложницы искала трещину. В каждом приказе императора — слабость. Она плела интриги, сталкивала врагов, оставалась незаметной. Её не видели, пока было уже поздно. Это была не месть в пылу — это была работа. Холодная, точная. Она не хотела власти. Ей нужно было только одно — чтобы имя сестры не забыли. И чтобы те, кто шептал в ту ночь за ширмами, больше не шептали никогда.